Знакомство с пушкиным в детстве

Творчество Пушкина в моей жизни (Деревянко -Качанов) / Проза.ру

знакомство с пушкиным в детстве

Детство А.С. Пушкина Родился 6 июня года в Москве в дворянской семье. Семья принадлежала к самой образованной части. Еще в детстве Пушкин познакомился с русской поэзией от Ломоносова до Жуковского, с комедиями Мольера и Бомарше, сочинениями. АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН В ДЕТСТВЕ[27] (Из записок о.

Тем временем слухи о прощенном и обласканном Пушкине делают свое. Эти слухи, вспоминал Шевырев, были причиной отъезда Пушкина из Москвы. Здесь была не просто клевета и не только. Во все времена историческому лицу сопутствует социальная репутация. Рядом с подлинным человеком живет, как отделившаяся от него тень, его облик, созданный современниками, представление о его личности и о его общественной роли. Если оно резко расходится с объективным смыслом его деятельности, потомкам приходится восстанавливать историческую справедливость.

Социальная репутация Пушкина создавалась разными людьми и из разных побуждений — и по добросовестному заблуждению, и намеренно, потому что начиная с года он попадает в сферу политической и литературной борьбы. Чтобы читать воспоминания о Пушкине х годов с нужным в этом случае историческим поправочным коэффициентом, следует представить себе обстановку, в которой разыгрываются события.

Впервые после шестилетнего перерыва он становится активным участником литературной жизни, которую видит воочию. До сих пор в столицах знали почти исключительно творения, а не творца. Но ведь то же самое должно было происходить и с самим Пушкиным. Для него годы — время первоначального знакомства с новыми или почти новыми людьми, пришедшими на смену тем, кого он знал шесть лет. Из лицейского кружка вырваны Пущин и Кюхельбекер.

Нет Тургеневых, они за границей. Глинка, в деревне Катенин. Далеко Бестужев, нет Рылеева. На литературной авансцене — иные люди, едва знакомые, иногда вовсе незнакомые.

Мы мало придаем значения тому, что в годах Пушкин впервые увидел в лицо Погодина, Шевырева, Полевого, Надеждина, Булгарина — всех тех, кто определял в это время литературную жизнь обеих столиц.

Между тем это крайне важно, потому что дело шло не о случайной встрече светских знакомых. Расходятся и конкретные оценки — взгляд на поэзию Баратынского и многие. Еще ранее, в Михайловском, Пушкин охладел и к журналу Полевого — здесь шли подобные же эстетические демаркации и уже намечался социальный конфликт. Возможно было сотрудничество, союзничество, но это не была единая литературно-общественная группа. От Лицея остался в Петербурге Дельвиг и его кружок, в который уходит Пушкин, как в убежище, и начинает заботиться о том, чтобы кружок получил достойную литературную трибуну.

Весьма интересно при этом, что сам Пушкин выступает здесь объединяющим началом. Еще большая грань — биографическая, психологическая — отделяла Вяземского и Жуковского от Плетнева.

Пушкин оказывается средоточием тех центростремительных сил, которые формируют и организуют в кружок литературную среду. Кружок Пушкина — Дельвига является ярким примером того, как повседневный быт преобразуется в быт литературный, как литература формирует сознание и накладывает неизгладимую печать на все формы самовыражения личности.

Пожалуй, наиболее веским тому подтверждением являются воспоминания А. Керн, органически вписавшейся в этот круг и с необычайной точностью женской интуиции воспринявшей и впитавшей прихотливое разнообразие естественных для него проявлений.

знакомство с пушкиным в детстве

Эмоциональная жизнь Пушкина, его любовные драмы и поверхностные увлечения интересны и важны для биографа не только потому, что это неотъемлемая часть духовного существа поэта, проецированная в его творчество, но и потому, что она протекает в определенных формах, как индивидуальных, так и внеиндивидуальных, и формы эти есть факт культуры эпохи, обусловлены ею и, в свою очередь, ее обогащают.

Личность, порожденная эпохой, концентрирует в себе ее эмоциональную культуру. Записи Вульфа — чувственного, тонкого и высокоинтеллектуального — дают, пожалуй, самый точный ключ для определения этой культуры. Он исходит из литературы и возвращается в. Память мемуаристов сохраняет нам интереснейший промежуточный этап такого возвращения — пересказанную Нащокиным устную новеллу Пушкина о любовном приключении вероятно, с Д.

знакомство с пушкиным в детстве

Фикельмонс точным и острым сюжетом, не уступающую по своей напряженности и психологической глубине написанным и напечатанным пушкинским новеллам. Он преломляется, преобразуется художественным обобщением. Возникают любовные циклы, надолго переживающие свой жизненный материал. Если бы, однако, литературно-бытовые связи Пушкина оставались его личным делом, в мемуарах не звучали бы резкие полемические ноты, узкий кружок Дельвига не подвергался бы поздним атакам в воспоминаниях Полевого, борьба не достигала бы той степени ожесточенности и политической остроты, о которой рассказывает А.

Дельвиг, постоянный посетитель и участник кружка, двоюродный брат поэта. Пушкин не удалился как частный человек в круг старинных друзей; его среда заявила о себе печатно, делая достоянием общества свои литературные и общественные мнения и связи, этические и эстетические убеждения.

Борьба шла не по частностям — она имела глубоко принципиальный характер. Противники поспешили воспользоваться преимуществом3. Поздними отзвуками этой борьбы являются в мемуарах Кс. В действительности дело обстояло. Борьба против дворянской культуры с позиций не только Булгарина, но и Полевого была прогрессивной только на первый взгляд.

Что же касается политики и общественного движения, то именно эта среда была носителем революционных идей. Декабристов выдвинула она, а не городское мещанство или купечество, которые в социальном смысле принадлежали к наиболее косным и консервативным слоям. Таковы были особенности исторической жизни России в первую четверть XIX века — в период дворянской революционности, когда рюрикович князь А.

Одоевский выходил на Сенатскую площадь, а российское третье сословие готово было вязать своих Робеспьеров. Парадокс заключался в том, что радикал Полевой, сторонник буржуазно-демократических реформ, был вынужден в борьбе с Пушкиным апеллировать к правительственным кругам.

Борьба была чревата политической крамолой. Дельвига шаг за шагом прослеживают ее драматические эпизоды. По убеждению современников, они же сокращают жизнь А. Группа распадается, круг редеет. Редеет и число мемуарных свидетельств. Воспоминания о середине х годов случайны и лаконичны. Кружок Дельвига притягивал к себе разных людей, новых людей; впечатления врезывались в память. Поездка Пушкина на Кавказ дает только одни значительные воспоминания — М. Юзефовича, полные литературных впечатлений.

Кавказские встречи и разговоры со ссыльными декабристами оставались неизвестны; их дополняли домыслами. Воспоминания о годах принадлежат в своей массе людям случайным, — частные эпизоды, оброненные замечания Из них едва ли не наибольшую ценность представляют лаконичные записи Н.

Муханова о политической газете, которую пытается издавать Пушкин, чтобы объединить вокруг себя рассеянный литературный круг и вновь получить журнальную трибуну. И здесь, в дневнике Муханова, уже ощущаются первые симптомы конфликта Пушкина с будущим его врагом — министром народного просвещения С.

В это время Пушкин уже женат. Женитьба теснее привязывает его ко двору; Наталия Николаевна появляется в Аничковом дворце на балах. Еще ранее его исторические занятия были признаны формой службы. Его опутывает сеть официальных, семейных, хозяйственных обязательств, они удерживают его в Петербурге и стесняют свободу.

В году пожалование ему камер-юнкерского звания замыкает этот круг окончательно. Все эти обстоятельства отчасти объясняют отрывочность воспоминаний о Пушкине годов. Семейные хлопоты и заботы сужают круг его внешних связей. При дворе вокруг него образуется и новая среда.

Жизнь и творчество А. С. Пушкина

В сфере двора и большого света он попадает в фокус внимания случайно и ненадолго. Великосветские мемуары переносят центр тяжести на жизнь двора. Имя Пушкина теперь чаще можно встретить в переписке и дневниковых записях. Однако и эти скудные свидетельства дают нам несколько ценных штрихов к общей картине.

Все увеличивающаяся мрачность и замкнутость, первые симптомы болезненной раздражительности, взрыв оскорбленного негодования по поводу своего камер-юнкерства, неоднократные попытки уклониться от обязательного присутствия в официальные дни.

Об этом так или иначе рассказывают Н. Смирнов, случайно попавший в Петербург В. Смирнова-Россет со слов Л. Добавим сюда растущее взаимное непонимание с читательской аудиторией. Все это грозило стать писательской драмой и накладывало свой отпечаток на настроение и поведение Пушкина. Никитенко раскрывает нам еще одну сторону литературной биографии Пушкина в эти годы — безнадежную борьбу с николаевской цензурной политикой.

Эгида императора, лично цензуровавшего его стихи начиная с года, оказалась для Пушкина тяжелой обузой, а со второй половины х годов новый министр народного просвещения С. Уваров делает для него обязательными общие цензурные правила. Поэт оказывается под двумя цензурами. Памфлет восстанавливает против Пушкина официальные и придворные круги. Из мемуарных источников о последнем годе Пушкина наиболее ценны воспоминания В. Ценность их в проницательности общего взгляда и точности расставленных акцентов.

Случай — его несостоявшаяся дуэль с Пушкиным по пустяковому и инспирированному светской сплетней поводу — открыл Соллогубу душевное состояние Пушкина в году; в отличие почти от всех мемуаристов, писавших о дуэли, он перенес центр тяжести на ее предысторию, уловив, что появление Дантеса было только кровавым эпилогом уже начавшейся драмы.

Александр Пушкин: биография, произведения, жизнь в лицее

Соллогуб ничего не знал о том, что в году у Пушкина намечались еще две дуэли — с Хлюстиным и князем Н. Репниным — и что причиной их было предполагаемое посягательство не на семейную честь, а на честь литератора и журналиста. Эти дуэли готовились почти в те же дни, что и дуэль с Соллогубом, — в начале февраля года.

В январе года прорывается молчание мемуаристов о Пушкине. О дуэли говорит весь Петербург, молва летит из уст в уста, припоминают жесты, движения и взгляды. Толпы народа стоят у дверей последней квартиры, где лежит умирающий, заполняют улицы, по которым должны нести гроб, собираются у церкви, где назначено отпевание.

Правительство опасается беспорядков, студентам запрещено покидать занятия; срок военного смотра переносится на дни, намеченные для похорон. Уваров отдает приказ не печатать некрологи. Февральской ночью, в снежную бурю, гроб с телом Пушкина везут в Святые Горы, Александр Тургенев с фельдъегерем сопровождают. Ранним утром 6 февраля останки Пушкина опускаются в промерзшую землю.

знакомство с пушкиным в детстве

Осипова и тригорские крестьяне, пришедшие на погребение, были последними, кто видел Пушкина в лицо. Отныне хранить его облик предстояло его собственным стихам, портретам — и человеческой памяти. Рассказы о Пушкине шли по Петербургу, Москве, попадали в провинцию. Они вносились в дневники, распространялись в письмах. Ни один период жизни Пушкина не освещен так полно и подробно, как его предсмертные дни. Трагедия бросила яркий свет на события кануна; то, что ранее казалось незначительным, в этом свете приобрело новый и зловещий смысл.

Последовательность фактов выстраивалась задним числом. Дневниковые записи и письма о дуэли отделены от самых событий днями, в худшем случае — неделями. Они имеют поэтому все преимущества современных свидетельств, и все же их мемуарная природа ощущается отчетливо и несомненно.

Все они обращены в прошлое, хотя и недавнее, и смотрят на него сквозь призму последовавших событий. Эти события определяют угол зрения и отбор явлений. Уменьшился масштаб времени, — но вместе с ним и масштаб фактов.

Теперь всплывают детали — мелкие и мельчайшие, ускользавшие от внимания в момент наблюдения. Когда секунданты бежали по снегу к смертельно раненному Пушкину, никто не думал о том, куда пошла его пуля, не причинившая вреда противнику. Это приобрело значение позже, когда оказалось, что Дантес получил легкую контузию. Тогда стали вспоминать — и свидетельства разошлись. Их отличает и другое свойство мемуаров — концептуальный характер, субъективность.

Даже самые близкие Пушкину люди не наблюдали историю дуэли с начала до конца. Пушкин сам позаботился об этом — по причинам совершенно понятным. Более или менее разрозненные наблюдения, которыми они располагали, дополнялись другими, полученными из вторых рук, и осмысливались задним числом, получая новый контекст. Многие из прежних оценок и толкований оказывались ошибочными. Проявления ревности Пушкина, уже не сдерживаемой силой воли и воспитания, могли казаться неуместными или раздражать еще месяц назад; сейчас они представали как одно из звеньев цепи, закончившейся смертью.

Вяземский, говоривший, что он отвращает лицо от семейства Пушкиных, и Вяземский, в безудержном горе рыдавший на ступенях церкви в виду гроба Пушкина, — одно и то же лицо. Из этой среды также идут свидетельства, в которых к субъективности добавляется тенденциозность. Все это делает анализ дуэльных материалов чрезвычайно сложной источниковедческой задачей, где историческая критика дошедших источников должна основываться на знании социальной, литературной, бытовой и даже психологической жизни эпохи в целом.

Одностороннее выделение какой-либо одной из этих образующих грозит привести к полному искажению общей картины. Достаточно поставить акцент на личных взаимоотношениях — трагедия превращается в мелодраму, и исследователь оказывается ниже современников, которые ощущали дуэль и смерть Пушкина как общественное событие.

Игнорирование бытовой стороны, психологии, реалий нередко ведет к вульгарно-социологическим построениям, за которыми исчезают и подлинная картина, и подлинный документ. Исторический анализ дуэли Пушкина был начат классической работой П. Он продолжается и по сие время, привлекая к себе внимание исследователей, литераторов, широких читательских кругов.

Сразу после гибели Пушкина его ближайшие друзья поспешили опубликовать документ важного концептуального значения.

Это было хорошо известное письмо Жуковского С. Пушкину от 15 февраля года, содержащее подробности последних дней поэта. Письмо рассказывало о скорби нации и иностранных литераторов и дипломатов над смертным одром Пушкина и о прямой духовной связи царя и умирающего поэта.

Он создавал — совершенно сознательно — тот образ Пушкина, в который сам верил лишь отчасти. И ему было прекрасно известно, что по распоряжению правительства были запрещены всякие публичные выражения народной скорби, вплоть до печатных некрологов.

Письмо Жуковского нередко считалось началом официозной фальсификации образа Пушкина. Но это справедливо только отчасти. Легенда Жуковского была консервативной, но не официозной, мало того — она в значительной мере официозу противостояла. В е годы ее абстрактность и утопичность уже начинали осознаваться: Тем не менее как раз эту идею николаевское правительство не только не одобряло, но видело в ней — и не без оснований — форму оппозиции.

Оно равным образом противодействовало и народному и официальному признанию Пушкина, которое разрушало установившуюся иерархию. Пушкин не был ни политиком, ни военным, ни чиновником, он не проявил себя на государственной службе. Такова была официальная точка зрения. Следуя ей, Николай принял меры, чтобы записка его Пушкину вернулась обратно и не получила гласности: Письмо Жуковского стало голосом этой коалиции. Оно делало то, что упорно отказывалось делать правительство. Оно ставило Пушкина — символ современной литературы — под эгиду имени Николая I, заявляло об акте признания литератора наравне с государственными людьми и рассказывало о всенародном и, более того, мировом признании Пушкина.

По требованию царя важные части письма были опущены, и все же только личными связями Жуковского при дворе можно объяснить, каким образом то, что осталось, попало в печать.

Эти мемуары-декларации в дальнейшем облегчили и напечатание посмертного собрания сочинений Пушкина. Но за них было заплачено дорогой ценой. По мере того как шло время и имя Пушкина утверждалось в своих правах, назначение письма Жуковского стало забываться: Теперь письмо читалось как мемуарный документ.

знакомство с пушкиным в детстве

В этом своем качестве он был неточен, и самый облик Пушкина в нем был искажен. Консервативные черты концепции Жуковского выступили на первый план и заслонили все остальное.

Они были подхвачены в литературной борьбе, которая началась вокруг имени Пушкина сразу же после его смерти и продолжалась, меняя свои формы, в течение десятилетий. Книга, глубоко концептуальная и в глазах Гоголя даже провиденциальная, с характерным для нее укрупнением масштабов изображаемого, включала и фигуру Пушкина.

Первый из русских поэтов, средоточие национальных поэтических сил — таков Пушкин в книге Гоголя. Отсюда начинает действовать закон романтического гиперболизма, проникающий всю книгу. Очевидно легендарный характер этого рассказа ощущался даже в близком окружении Гоголя; Шевырев с удивлением спрашивал, на чем он основан.

Между тем он не стоял одиноко; в других воспоминаниях Гоголя мы тоже можем уловить следы того же метода. Судьба книги Гоголя, вызвавшей знаменитое письмо Белинского, хорошо известна, но критика, ни консервативная, ни революционно-демократическая, разбиравшая его книгу, не коснулась мемуарной ее части, — за одним исключением.

Исключением этим был барон Е. Мемуары его прошли почти незамеченными; бороться с Гоголем и одновременно с Белинским было ему не по силам. Между тем статья Розена интересна: Это были, по существу, первые по времени связные воспоминания о Пушкине-литераторе в его ближайшем окружении. Их беда была в том, что они были исторически несвоевременны. Розен не понимал того, что было понятно прежним соратникам Пушкина.

Он пишет три статьи, куда вводит — очень скудно и осторожно — воспоминания о Пушкине как личности. Далее он умолкает и нехотя предоставляет место малоавторитетным и мелочным рассказам Макарова и Грена.

Почти так же поступает и М. Тем временем в переписке друзей Пушкина возникают странные переклички-диалоги. В году Плетнев пишет Я. Гроту, что он надеется при его помощи составить записки о литературе своего времени — о Гнедиче, Пушкине, Жуковском. С тех пор это становится одним из лейтмотивов их переписки, а тем временем и Шевырев обращается к Плетневу: Проходит три года — и Плетнев обращается с тем же настоянием к Жуковскому: Тремя годами позднее он требует такого сочинения от Вяземского: В году Погодин пишет к Чаадаеву, прося мемуаров о Пушкине.

Чаадаев, согласившись было, пишет о том же Шевыреву в году. Шевырев и Киреевский убеждают Чаадаева: На друзьях Пушкина лежит обязанность спасти его жизнь от забвения8. Никто из этого круга не написал своих воспоминаний — никто, кроме разве В. Но ему было легче: Прежний пушкинский круг уходил с исторической авансцены, оттесняемый новым поколением, провозвестником которого был Белинский.

Литература х годов вступала в фазу медленного умирания. Симптомами его были молчание и разобщенность. Стан не был единым и раньше, но раньше не ощущалось с такой остротой внутреннее одиночество. Единой среды не. И Плетнев, и Жуковский, и Погодин прекрасно понимали, что мемуары, написанные любым из них, могут быть только литературной историей их поколения и что эта история придет в резкое противоречие с современностью.

Нужна была историческая концепция Пушкина, противостоящая новым веяниям. Разрозненный и клонящийся к упадку прежний пушкинский круг уже не в силах был породить эту концепцию. И была еще одна — уже субъективная — причина, о которой прекрасно написал С. Соболевский в году: Характер Пушкина, личность его не поддавалась канонизации. Говорят, что из этой поездки вывез он несколько песен о Разинезаписанных им лично.

С Кавказа они перебрались в Крым, в Гурзуф. Пользуясь добротой своего начальника, он, будучи в ссылке, не раз посещал Раевских в их имении. Здесь он встретился с некоторыми будущими декабристами и принимал участие в их политических беседах.

Генерал Инзов не обременял Пушкина службой, и у поэта оставалось в кишиневской ссылке много свободного времени. Местное общество не отличалось культурностью, и Пушкин повел себя по отношению к нему вызывающе, высмеивал местную знать, дрался несколько раз на дуэли. В низкой среде Кишинева он опять отдался лёгкой жизни: Впрочем, он теперь не завладел поэтом всецело: Кроме того, он сближается с некоторыми передовыми офицерами южной армии.

Интересовался он также местными нравами и обычаями, записывал песни и сказания; одно время увлекался греческим восстанием. Пушкин поддался их влиянию. На первых порах жизнь в шумной европейской Одессе пленила его, он посещает театры, завязывает знакомства, увлекается местными красавицами, особенно госпожой Ризнич.

Но вскоре здесь его встретили новые неприятности: Ни тем, ни другим Пушкин никогда не отличался; кроме того, он был избалован полной свободой, предоставленной ему в Кишиневе Инзовым. К тому же Пушкин влюбился в жену графа Воронцова, и, кажется, встретил взаимность.

Жизнь и творчество А. С. Пушкина

Хотя это было и вполне чистое, возвышенное чувство, но, конечно, оно могло только ухудшить отношения между Воронцовым и поэтом. Оскорбленный презрительным отношением графа, пренебрежением к его литературной славе, Пушкин перестал стесняться даже в деловых сношениях с начальством.

Тогда граф Воронцов попросил убрать поэта из Одессы на север. В дни, когда высшие круги русского общества отличались религиозностью, такое заявление поэта было, конечно, сочтено преступлением, и в году Пушкин был отозван из Одессы и поселен в имении отца, селе Михайловском Псковской губернии.

Прощание Пушкина с морем. Репин, Пушкин в Михайловском На первых порах здесь, в деревенском затишьи Михайловского, поэт страшно тосковал, его тянуло на юг, где природа так прекрасна, где остались дорогие его сердцу люди. Но вскоре Пушкин обжился в деревне, стал посещать соседей, особенно сблизился с Осиповой, её дочерьми и сыном, студентом Дерптского университета.

В Михайловском он продолжал заниматься самообразованием, редкое его письмо не заключает в себе просьбы прислать ему книг. Пушкин перечитал в это время много произведений иностранной литературы, внимательно следил за современной русской, изучил русскую историю, познакомился с русскими летописями. К этому времени относится его увлечение ШекспиромВальтер Скоттом и народной русской поэзией.

знакомство с пушкиным в детстве

Особенно помогла ему в этом отношении старушка-няня, с которою ему пришлось коротать вдвоем в Михайловском долгие зимние вечера. Она пересказывала ему сказки и пела песни, которые когда-то он слышал от неё в детстве. Конечно, теперь Пушкин серьезнее, чем в детстве, отнесся к народной поэзии, сам стал собирать и записывать народные произведения и всматриваться в народные обычаи — об этом свидетельствуют, хотя бы, его примечания к свадебным песням, записанным им в Псковской губернии.

К этому же времени относится возникновение у него интереса к Святому Писанию, в житиям святых. Все эти интересы отразились на его творчестве. Сказался на его произведениях также интерес к поэзии чуждых народов и эпох. В настроении Пушкина тоже произошли большие изменения: Но упреки эти неосновательны. Пушкин пережил на себе то же, что пережила и современная ему западная мысль. Вот, чем, разрешился его протест.

Как ты носишь эту идею в твоей душе, так ты и выражаешь ее в действиях. Также и человеку, который встречается с тобою в тесном кругу твоей жизни, простирай руку помощи, если он в ней нуждается.

Всего характернее, что сам Байрон, под конец своего творчества, стал приближаться к такому же смирению, и к отречению. Возвращение Пушкина из михайловской ссылки Это новое миросозерцание Пушкина было чисто философским пониманием жизни, признанием в ней наличия добра, которое раньше им не понималось, не признавалось. На почве такого нового миросозерцания развилось у Пушкина и новое понимание средств служения обществу — на прямых, широких и свободных путях.

Вот почему он не примкнул к заговору декабристови го мая года подал на имя нового государя Николая I прошение о снятии с него опалы. Государь говорил с ним долго и милостиво, обещал сам стать цензором его сочинений и поручил его надзору графа Бенкендорфа, тогдашнего шефа жандармов. Это был человек исполнительный, но холодный и недоброжелательный: Портрет Александра Сергеевича Пушкина. Художник Орест Кипренский, Отношение русского общества и властей к Пушкину Московское общество поначалу приняло Пушкина с распростертыми объятиями: Им опять овладело тяжелое настроение, его потянуло в деревенскую тишь.

Бенкендорф ревниво опекал поэта, часто делая ему замечания. Под влиянием таких неприятностей, Пушкин стал томиться жизнью: Он был чужд родной семьи, но, в то же время, уже не мог с прежней юношеской жизнерадостностью отдаваться утехам холостой жизни. Он чувствовал себя неизмеримо выше тогдашнего русского общества и литературного, и светского.

Наконец, он сознавал, что не исполнились его мечты о независимом существовании, ради которого принесено было столько жертв. Сватовство Пушкина к Наталье Гончаровой Утомившись одинокой холостой жизнью, поэт начинает искать прочной любви, которая могла бы создать его семейное счастье.

С этой целью Пушкин пытался сблизиться с некоторыми барышнями московского и петербургского света, но все эти попытки долго оставались неудачными. И вот, судьба свела его с Натальей Николаевной Гончаровой. Это была молоденькая, семнадцатилетняя девушка, недалекая и малообразованная, но прекрасная, как Мадонна. Мать её была человеком очень тяжелым: Она была, во всех отношениях, полною противоположностью Пушкину.

Поэт, с его славой вольнодумца религиозного и политического, был антипатичен Гончаровой-старшей, но она была не прочь поскорее пристроить свою Наталью. Мать невесты дала Пушкину неопределенный ответ. Портрет Натальи Николаевны Гончаровой-Пушкиной. Брюллов, Поездка Пушкина на Кавказ Этот ответ поверг поэта в такое отчаянье, что он вдруг почувствовал потребность бросить и Москву, и Петербург, и удрать куда-нибудь подальше, от знакомых лиц, от знакомых людей Не испрашивая никаких разрешений, сам не отдавая себе ясного отчета зачем, Пушкин помчался на Кавказ, на русско-персидскую войнув действующую армию, где думал развеять свое горе среди сильных ощущений войны.

Всегда впечатлительный и увлекающийся, Пушкин вздохнул на Кавказе свободной грудью: Он принял деятельное участие и в военных действиях, с отвагой бросался в первые ряды горячей свалки. Главнокомандующий Паскевич скоро выразил ему неудовольствие по поводу того, что он не желает слушать его советов. Кроме того, Паскевич был недоволен невниманием поэта к его любезности и его прежней близостью с декабристами. Исполняя желание Паскевича, Пушкин отправился восвояси на север.

Женитьба Пушкина на Наталье Гончаровой На родине его ждали выговоры Бенкендорфа за самовольный отъезд и сухой прием Гончаровых. Тем не менее, в ноябре года Пушкин сделался женихом Hатальи Гончаровой. Потом между ним и будущей тещей начались нелады, которые чуть было не повели к окончательному разрыву. Кажется, под конец, сам Пушкин не прочь был от этого разрыва: На первых порах после женитьбы на Наталье он был почти вполне счастлив, только заботы о деньгах тревожили его с каждым днем все сильнее: Его молодая жена совершенно безучастно относилась к хозяйству, великому поэту приходилось хлопотать относительно квартир, ругаться с прислугой.

Попутно он устраивал запутанные дела своего безалаберного, опустившегося отца, бесшабашного брата Льва, и родственников жены Немудрено, что творчество Пушкина стало погасать. Жена Пушкина В угоду молодой красавице-жене, Пушкин повел широкий, светский образ жизни.

Он гордился своей женой и на свою голову баловал. Для этой жизни у неё не доставало ни ума, ни такта, ни знания людей. Она сразу стала делать промахи, которые огорчали и смущали поэта.